Сегодня утром пошел гулять с собакой. Обычно по понедельникам я гуляю с собакой вечером, но сегодня почему-то все было не так.
Из подъезда вышел с полузакрытыми глазами — встал всего за 10 минут до выхода (некоторое время назад понял, что завтракать перед прогулкой бесполезно, потому что к концу этой прогулки есть будет хотеться ровно в той же степени, как если бы отправляться на променад на пустой желудок). И чуть не свалился — очень уж скользко нынче на нижегородских улицах.
Мой путь пролегает по тропинке, рядом с которой стоят несколько гаражей. Причем два из них образуют этакий уголок-уступчик: длина дальнего больше длины ближнего.
И вот в этом уголке-уступчике сидели два дяденьки бомжеватого вида. Причем они постоянно озирались по сторонам. И в меня они как-то пристально вглядывались (хотя, едва ли можно было бы всмотреться, когда так часто озираешься по сторонам).
Видимо, я не показался гражданам опасным. Потому что когда я поровнялся с ними, один бомж (ну, или дяденька бомжеватой наружности, — это чтобы быть объективнее) встал рядом с другим, убрал от его шеи воротник поношенной грязной куртки и достал откуда-то шприц. Дальше я смотреть не стал, потому что противно.
Кто-то начинает утро с веселой песни, кто-то — с бутылки пива, кто-то — со шприца в вену в горле…
Вообще в каком-то наркоманском месте живу. Сколько ни гуляю с собакой, повсюду встречаются валяющиеся использованные шприцы и иголки от них. Тоскливо. Как-бы собака не напоролась.
Зачем людям это надо?
Хотя…
Вспоминается Ирвин Уэлш.
И монолог одного из его героев про «черный» выход…