К заходу солнца мы уплыли далеко в море, нигде не было видно земли. Ни телеграмм не могло прийти сюда, ни писем, ни новостей. Блаженная мысль, особенно если вспомнить, что миллионы истерзанных людей, оставшихся на берегу, страдают, как всегда.

Даже Преподобный сказал, что различает острова, хотя это явно не соответствовало истине. Но я никогда не встречал человека, у которого хватило бы силы духа признаться, что он не может разглядеть землю, если другие говорят, что видят ее.

Вы можете спокойно и безмятежно ходить по сельским дорогам, бродить среди полей и ферм, — нигде из-под ворот не выскочит собака, не кинется на вас с захватывающим дух свирепым лаем, хотя вы находитесь в христианской и цивилизованной стране.

Я видел, что он говорит правдиво и искренне. Какие волнения, как подорвана вера в справедливость суда — и все из-за семи шиллингов в уплату за кошку! Это помогало как-то оценить здешние масштабы.

Я надел в этот день новые ботинки. Они были 7-го номера, когда я вышел из дома, а сейчас не больше 5-го и продолжали сжиматься.

Я оставил надежду затеять с ним разговор. Не было самого главного, что требуется для всякой беседы. Его ответы, всегда окончательные и точные, не оставляли места для сомнений, за которые мог бы зацепиться разговор.

Думаю, из этого мальчика мог бы выйти очень большой человек или очень большой мошенник, смотря по обстоятельствам. Но его сделают плотником. Так мир использует свои возможности.

Жители Бермуд надеются скоро иметь телеграфную связь с остальным миром. Но даже когда они дождутся этого проклятия, их край все равно будет хорошим местом для отдыха: на море кругом разбросано много очаровательных островков, где можно жить в безопасности от всякого вторжения. Почтальону с телеграммой пришлось бы плыть туда на лодке, и, когда он станет высаживаться на берег, его удобно убить.