Не знаю, к чему уж там готовились соседи, но встали они в половине шестого. Если учесть, во сколько они легли, — это особенно рано.

К моему подъему они успели выпить по несколько порций кофе и заесть его каким-то бессчетным количеством конфет и шоколада.

Ладно хоть не очень шумели.

Такие ранние подъемы – это всегда испытание для моего организма. Я твердо убежден в том, что вставать раньше восьми неполезно, что спать надо долго (тогда настроение хорошее, из равновесия тебе не выбить никому, да и мозги работают продуктивно). Ну и что подъем должен быть неторопливым и приятным.

В поезде Нижний Новгород – Москва ничего из вышеуказанного не получить.

Есть, правда, исключение – можно ехать на поезде Киров – Москва, который уезжает из Нижнего в половине третьего, а прибывает в столицу в начале одиннадцатого. Жаль, что для нас это было слишком поздно в этот раз.

До самолета оставалась уйма времени. Можно было бы, конечно, сразу отправиться в аэропорт, но хуже места для длительного ожидания не придумать.

Поэтому для начала поехали в Макдональдс.

Есть несколько Макдональдсов в Москве, расположение которых относительно станций метро я знаю отлично. Один из них на Смоленской.

Выйдя из подземки, перед входом на Арбат я увидел указатель Сбербанка, сообщающий, что в доме номер тридцать есть банкомат, работающий 24 часа в сутки.

Деньги по-прежнему надо было на карточку положить, поэтому отправился туда.

Тридцатый дом, как выяснилось, находится на порядочном расстоянии от Макдональдса.

Хорошо, что установилась теплая (по зимним меркам) погода. Гулять в безветренные минус шесть намного приятнее, чем в минус двадцать пять с пронизывающим ветром.

Около банка пришло время разочароваться – банкомат был допотопным, не умеющим принимать наличные. Пришлось не солоно хлебавши возвращаться в Макдак.

Не помню, чтобы когда-нибудь видел в таком большом заведении так мало народу. Буквально несколько человек сидели в огромном зале и не торопясь пили кофе (завтраки в Макдональдсе, по моим наблюдениям, нигде не пользуются популярностью).

Я тоже взял капучино, к которому пристрастился в последнее время, и пирожок.

Недавно я писал о том, что работать в кофейнях не получается.

Опыт этого дня показал, что все-таки это возможно.  Но иногда. И только до тех пор, пока вокруг не соберется шумящая и постоянно перемещающаяся толпа.

Нашел на сайте сбербанка подходящий банкомат около Белорусского вокзала.

Сбер и Макдак – единственные места в Москве, которые работают так рано. Первый открывается в 8.30, второй – в шесть.

Около Белорусского какая-то вечная стройка. Сколько себя не помню, все время там забор, за которым что-то копают.

Если бы подобное происходило в Нижнем – вообще бы не удивился. Вид подобного в Москве вводит в ступор.

Успешно переведя деньги на карту, решил пополнить баланс телефона.

К банкомату уже выстроилась очередь, поэтому переместился к стоящей рядом «Электронной кассе».

Вообще это приспособление вызывает мое уважение – хорошо, когда все платежи можно сделать без помощи оператора и как правило без очереди.

Но то, как она работает, — это вызывает вопросы.

Долго думая после каждого моего нажатия на клавишу, аппарат вообще завис на картинке «операция обрабатывается» после снятия денег.

Мне уже пришла смс о том, что деньги списались. Смс о том, что деньги пришли на телефон. Даже смс о том, что мегафон дарит мне 10% от платежа в подарок. После этого я успел подарок от мегафона активировать и еще немного подождать.  А машина от главного банка страны все еще «выполняла операцию». А потом написала, что время вышло, и операция не удалась.

Почему ни одной нормальной идеи в России не удается по-хорошему реализовать?

До Шереметьево решили добираться на Аэроэкспрессе.

Наличных рублей у меня не осталось вообще, поэтому билет мог купить только по карточке.

Ей богу, складывается впечатление, что оплата с помощью карточки в этой стране не является проблемой и неудовольствием только для кассиров Ленты. Там принимают кредитки с улыбкой на лице, бодро проводя все операции. В других местах ни улыбки, ни скорости обслуживания не получишь.

Даже в Москве. Даже в кассах Аэроэкспресса, где пытаются реализовать «европейский уровень обслуживания». Чтобы купить два билета по карте, мне понадобилось пять минут. Иностранцев в соседней кассе по карточке вообще сначала обслуживать не хотели.

Купить билет через терминал с помощью карты вообще не представляется возможным.

В другое соседнее окошко подошла девушка, которая купила билет через интернет, записала номер брони, но не распечатала его. Ей отказали в оформлении. При этом найти место на Белорусском, где можно было бы квитанцию распечатать, — это тоже целая история. В общем, сервис.

Я человек, который в общем очень расположен к общению. Но иногда наступают довольно длительные периоды времени, когда превращаюсь в настоящего мизантропа.

Если в обычной, повседневной жизни такие моменты бывают  нерегулярно, то вот стоит мне куда-нибудь уехать, как стремление замкнуться в себе, максимально понизить количество коммуникаций с окружающими вырастает очень сильно.

То же произошло и в этот раз.

Вот только почти всегда те, кто едет со мной, подобных перемен понять не могут. Ну и по разному, но всегда довольно негативно, начинают на это реагировать. Кто-то обижается, кто-то ругается, кто-то раздражается. Кто-то все вышеперечисленное делает одновременно.

С Наташей тоже началось непонимание. Ей обидна моя отчужденность. А у меня нет особого желания настроение менять. Мне хочется подумать, впитать атмосферу. А сделать это в легкой меланхолии намного проще.

Помню, когда летом с моим двоюродным братом Мишей нам предстояло проехать вместе много-много миль по Америке, я немного переживал, как оно все пройдет, каким Миша окажется компаньоном.

Он оказался лучшим. В нужный момент готовым поддержать беседу, изредка (а зачем в отдыхательных поездках это делать часто?) проявить инициативу, а главное – уметь самому занять себя, когда каждому хочется побыть одному.

Дюссельдорф встретил нас заснеженными полями и крышами. Белая Германия – это тоже очень мило.

Задержались на пограничном контроле. Таможенникам понадобилось дополнительное время, чтобы сходить в отдельную комнату со специальным компьютером и проверить наши швейцарские визы.

Как и в прошлую поездку купил Interrail ticket – билет, дающий право проезда на всех дневных поездах Западной Европы в течение любых 10 дней из следующих 22. Очень удобно.

Можно добраться из Копенгагена до Барселоны, делая остановки во всех сколько-нибудь интересных городах. И все по одному и тому же билету.

Подробно прочитать о билете можно здесь www.interrailnet.com

Самое главное в любой поездке – быть правильно экипированным. Чтобы летом было не жарко, а зимой – не холодно.

Я отправился к горнолыжном костюме – практично и функционально.
Наташе в Нижнем купить его не успели, поэтому решили сделать это в Германии или Швейцарии.

Поехали на торговые улицы главного торгового города Германии.

Пошли по магазинам.

Некоторые вещи мне понять не дано. Например, как можно получать удовольствие от походов по магазинам.

На мой взгляд, это пытка, которую надо как можно быстрее прекратить. Как только увидел что-то, что тебе более-менее подходит, покупай и эвакуируйся.

Но нет, женщины такой подход не приемлют.

Они тратят на это многие часы. Странные люди. Им мало найти что-то подходящее, они обязательно должны сравнить это со всеми другими сколько-нибудь аналогичными вещами, продающимися в этом городе и других населенных пунктах в радиусе сотни километров. А потом все равно вернуться к начальному варианту и его купить. Или не купить вообще ничего, решив повторить заход через неделю.

А ведь сколько умных книжек написано о том, что нашел что-то подходящее – бери и переходи к следующему пункту повестки.

Вторая вещь, которая мне непонятна – это как из пяти одинаковых вещей четыре женщине «ни в какую не подходят», а пятая – «именно то, что надо».

Повсюду в Дюссельдорфе толпы людей. Во-первых, пятничный вечер, а во-вторых, все готовятся к Рождеству. Весь декабрь немцы ходят по магазинам в поисках подарков близким людям. От этого везде толкучка.

На улицах установлены лотки, с которых продают разные сувениры ручной работы.

А еще есть такие, с которых кондитеры предлагают свои лакомства. При этом аромат пирожных разносится на сотни метров вокруг, вызывая с трудом преодолимое желание попробовать сразу все виды десертов.

До Берна предстояло ехать на поезде. Это шесть часов и две пересадки.

Но, придя на платформу, мы узнали, что наш поезд задерживается на 10 минут. Потом он стал задерживаться на 15. На соседнюю платформу поезд прибывал с опозданием аж в 50 минут.

В итоге в первый пункт, где надо было сделать пересадку, мы прибыли на 35 минут позже.

Поезд, который должен был везти нас дальше, опоздал на 70 минут.

А бедняги, которым надо было в Штутгарт, проторчали на вокзале аж на 150 минут дольше.

В чем же беда?

Оказывается, в Германии случились очень сильные морозы – термометр опустился до отметки минус пять градусов.

Все стрелки на немецкой железной дороге оснащены подогревателями, которые зимой обеспечивают их корректную работу. Но Deutsche Bahn, главная железная дорога Германии, в целях минимизации издержек решила снизить мощность обогревателей, ну и разумеется все замерзло. Поэтому пришлось переводить все в полуручном режиме, что вызвало такие длительные задержки поездов по всей стране.

Как сказал один из попутчиков, весь день по радио шли дебаты: DB – это хорошо или плохо.

А еще он вспомнил, что летом железнодорожники тоже попали впросак, решив сэкономить. Только тогда они включили не на полную мощность систему кондиционирования в своих быстрых поездах. А в вагонах таких поездов форточки не предусмотрены. И вообще все весьма герметично. Людям было крайне некомфортно ездить.

Поэтому некоторые пассажиры подали в суд (и выиграли свои иски), а самые отчаянные – разбивали стекла в вагонах.

В итоге «экономичная» инициатива привела к большим убыткам.

Ну а завершился этот длинный день тем, что мы потерялись в Берне.

Я не только проехал нужную станцию на пригородном поезде но еще и пошел от нее в неверном направлении.

Наша швейцарская подруга, у которой должны были остановиться, минут пятнадцать искала нас по полуночным улицам всех близлежащих деревень.