Разумеется, после столь длинного путешествия и позднего отбоя встать рано (да еще и в субботу) не представлялось возможным. Поэтому очень лениво все начали подниматься в районе десяти утра (по российским меркам дело вообще к полудню близилось).

Психологи рекомендуют разделять атрибуты, которые сопутствуют действиям, связанным с работой и отдыхом. И наша швейцарская подруга Рут очень грамотно к ним прислушивается.

В рабочие дни она не позволяет себе плотного завтрака – наскоро выпивает чашку чая и в начале восьмого выходит на работу. Где, часов в десять, позволяет себе первую чашку кофе и какой-нибудь сэндвич.

В выходные же Рут не торопясь готовит завтрак и варит себе очень ароматный кофе. Леность и неторопливость проскальзывают в каждом ее движении.

Она с чувством выпивает кофе и наслаждается спокойствием выходного дня.

В Швейцарии очень вкусная (и весьма дорогая) еда.

Например, хрустящий пшеничный сладковатый хлеб, из которого мы делали бутерброды. Он настолько мягкий, что его не режут, а отламывают ломтями.

Или сыр, пряный и пикантный, который имеет чудесный вкус и еще более приятное послевкусие.

В этот день решили осмотреть город. Поэтому собравшись (опять-таки очень медленно), отправились в центр Берна.

Там Рут пошла на встречу со своим окулистом, а для меня началась третья серия «Найди Наташе горнолыжный костюм». По содержанию от предыдущих почти не отличалась, разве что цены на бирках были в франках. Хорошо хоть финал оказался счастливым. Для меня. Нужные вещи таки были куплены.

После этого пошли бродить по центральным улицам.

Берн прекрасен в любое время года. И летом, когда зеленовато-серые стены его прекрасных домов украшены цветами в горшочках, а над всем этим виднеются рыжие черепичные крыши, и зимой, когда все запорошено белым пушистым снегом.

Людей тоже много, как и в Германии.

Вообще никогда до этого таких толп в Европе не встречал.

Вышли к рождественской ярмарке – похожие на немецкие лотки, где торговцы предлагают сувениры.

А перед входом варят глинтвейн. Все желающие могут согреться ароматным вином. Очень романтично – сумерки, рождественские украшения, снег, прохлада, и горячий пряный напиток, который втягиваешь маленькими глотками.

Каких только сувениров на этой ярмарке нет. Разные поделки из стекла, дерева и камня. А еще есть железные подсвечники. Огромные. И игрушки. И шляпы разных фасонов. И куклы. И много чего еще.

Здесь мы с Наташей остались вдвоем – наши спутники замерзли и поехали на машине домой. Мы же решили пройтись пешком.

Пока шли, я думал и размышлял о том, каково быть в Швейцарии, будучи уже с ней немного знакомым. Когда уже не так поражает красота, раскинувшаяся вокруг, когда горы не вызывают благоговейного трепета. Когда сверхяркие эмоции поулеглись, и на первый план вышло какое-то более глубинное понимание. Когда появилась возможность сравнить с другими местами.

Швейцария все равно очаровательна. Она по-прежнему пленит своим порядком, продуманностью, стремлением к комфортной и удобной жизни для обитателей.  Она красива и мила, она расслабляет и дает возможность сосредоточиться на каких-то более высоких материях. Здесь совсем нестрашно и необыкновенно спокойно. Чувствуешь себя в безопасности, как будто находишься под чьим-то заботливым крылом.

Почему не возникает такого чувства дома?

Вечером Рут приготовила фондю, а потом все вместе играли в Румми. Первый раз за поездку.

Обычно в Швейцарии в это время года снега нет совсем, а с неба регулярно капает дождь.

К нашему приезду погода постаралась, насыпала сугробы и расчистила облака.

Поэтому в воскресение мы отправились в Альпы кататься на санках.

Когда вы в последний раз катались на санках?

Я, пожалуй, лет семнадцать назад. Да и то с небольших горок во Владимире.

Но даже тогда это занятие вызывало необыкновенный трепет и восторг.

Теперь представьте, каково это спускаться с извилистой горы по узкой дорожке, усеянной поворотами и трамплинчиками, при том что на подъемнике на эту гору тебя поднимали одиннадцать минут?

Пятнадцать искрящихся минут, полных адреналина, восторженных криков и азарта.

Разумеется я никогда толком не умел управлять санками, а за последние семнадцать лет растерял даже те крупицы опыта, которые у меня были.

Поэтому первый же поворот, который встретился на моем пути, закончился тем, что я на полной скорости влетел в желтое фанерное ограждение, отделяющее опасные участки трассы от обрыва.  Причем «влетел» — это было не скользящее касание, а полноценный удар в перпендикулярном направлении. Разумеется, я по инерции взлетел вверх, санки отъехали влево, вся гора услышала сначала грохот, а потом заливистый смех двух мальчишек, которые, отдыхая около ресторана на вершине горы (от которой я отъехал метров на тридцать), немало повеселились, наблюдая за моим первым саночным опытом.

Метров через тридцать опасного крутого спуска был следующий поворот на девяносто градусов.

Снова грохот, снова я и санки летим в разных направлениях. Но на этот раз помимо травмы моральной я еще умудрился выбить палец на руке.

Но, пожалуй, приобретенный опыт управления того стоил.

Дальше все прошло без особых эксцессов, но с большим азартом и скоростью.

Если нам с Наташей сам факт спуска с такой горки доставлял немало радости и эмоций, то куда как более опытные и искушенные местные жители добавляли дополнительные элементы в свой спуск.

Например, они срезали повороты, спускаясь по горной целине (с кучей кочек, маневрируя между камнями и деревьями).

Или один уходил в отрыв, тормозил за очередным поворотом и ждал своего чуть подзадержавшегося приятеля с огромным снежком в руках. Тот проезжал, сопровождаемый ударом снаряда, и через пару поворотов тоже останавливался, желая свести счеты.

Если же в компании ехало сразу много людей, то спуск превращался в настоящую битву. Они толкали друг друга, норовили спустить под откос (одному удалось, но так неудачно сложилось, что ровно за тем, кого отправили вниз, ехал я, и потому, не успев вывернуть, тоже покатился вниз). Ну а самый классный элемент борьбы – это схватить санки едущего рядом человека за крепления полозьев и с силой дернуть в сторону. При этом санки начинают бешено вращаться вокруг собственной оси, человек с них падает и кричит тебе вслед много немецких слов, смысл которых едва ли отличается благодушием.  Со стороны смотрится очень весело.

Впечатлений море. Обязательно попробуйте спуск на санках в Альпах.

Только правильно оденьтесь. Все должно быть очень теплым и совсем непромокаемым.

Вечером говорили о швейцарцах с Рут.

Она сказала, что это очень маломобильные люди.

К примеру, в том районе, где она живет, процентов восемьдесят людей ей знакомы с детства. Очень редко кто-то куда-то переезжает.

А еще у них 45-часовая рабочая неделя.

И пенсионный возраст начинается в 65 лет – это позволяет избежать огромного количество экономических проблем.

И все очень консервативно. Чтобы провести какое-то изменение, нужно очень-очень много времени. Но за счет этого Швейцария двигается шаг за шагом вперед, а не делает, как Америка, много опрометчивых шагов, которые потом приходится переделывать или прекращать за неисполнимостью.