Итак, наш последний полный день во Вьетнаме. Встречаем его снова в горах. Мы до сих пор на севере страны в деревне Сапа.

Вчера, как помните, погода была очень так себе – туман, в котором силуэты даже рядом стоящих предметов едва различимы.

Накануне перед сном поставил будильник на восемь утра, чтобы если утром, неожиданно, погода будет лучше, встать пораньше и отправиться на экскурсии.

 

Я в восемь честно по будильнику встал. Выглянул в окно, а там снова плотная молочно-белая туманная пелена.

Выключил будильник, лег спать дальше.

Второй раз проснулся в десять. За окном немного расчистилось все, хотя облако продолжало висеть буквально в нескольких метрах от земли.

Растолкал Наташу, пошли на улицу.

 

Решили взять мотобайк напрокат, как делали это обычно. Но не тут-то было. Мест, где предлагают в аренду скутеры, оказалось очень мало. Да и там все машины уже были разобраны.

Тут около нас остановилась девушка на скутере и предложила показать окрестности. Я на карте обозначил ей, что хотим увидеть. Стали торговаться. Она просила 500.000. Я предлагал 300.000. Она снизила до 400. Я отказался.

Кстати, это был второй (и последний) житель,  вполне сносно говорящий по-английски, из всех, кого мы в этой местности  встречали. Довольно странно для туристической области.

Хотя, по правде говоря, в основном сюда приезжают местные туристы.

 

Дошли до рынка. Там байкеров было намного больше. Поэтому получилось сторговаться на нужные нам 300.000 за два байка с водителями. Сказали ребятам, что пойдем позавтракаем, минут через 20 вернемся и стартуем.

 

Кормят в Сапе так себе. Даже описывать нечего. И это при весьма высоких ценах.

 

В общем, загрузились мы с Наташей на два байка и отправились в горы смотреть Серебряный водопад.

Через 300 метров после выезда из Сапы снова начался непроглядный туман.

Мне приходилось пальцами стирать с линз очков водяную пыль, наверное, каждые три минуты.

А минут через пять одежда стала влажной насквозь.

Ладно ребята хоть ехали не торопясь, поэтому было не очень холодно.

 

Водопад как водопад.

Правда, как говорят, в хорошую погоду оттуда открывается прекрасный вид. Осталось поверить байкерам на слово.

С него видна самая высокая гора Вьетнама Фанзипан, расположенная всего в нескольких километрах в сторону.

Но этот факт тоже проверить не удалось – видимость нулевая.

 

До водопада, кстати, 12 километров в гору по серпантину.

А еще через три километра будет отличная точка обзора окрестностей.

Туда не поехали по понятным причинам.

 

А еще в паре километров выше есть второй водопад, намного более мощный.

Но к нему нельзя подъехать на байке, надо от дороги два километра в одну сторону пешком топать. Мы были ограничены во времени, так что не поехали.

 

Вторым местом, куда мы хотели попасть, была деревня одного из местных племен.

Она располагается ниже Сапы в горах.

Дорога до туда далеко не высшего качества: узкая, местами с разрушенным покрытием, периодически пересекаемая потоками воды, которые образуются от локальных водопадов.

Ну и серпантин, конечно же.

 

Здесь нам с облачностью повезло чуть больше: иногда попадались просветы, а в них можно было видеть панораму рисовых плантаций, которыми покрыты все горы.

Вообще поражаешься, сколько же труда надо было затратить, чтобы поверхность гор превратить в аккуратные огороженные террасы, засеять их все, каким-то образом подвести туда воду (я так и не понял, как они это делают – не забыть бы в интернете посмотреть).

 

Кстати, если европейцы потребляют в среднем пять килограммов риса в год, то азиаты – 180 килограммов.

Это объясняет размер порций риса, которые подают в любой кафешке (можно смело заказывать одну на двоих).

 

Доехали до деревни.

Сразу же были окружены местными женщинами. Они спросили, как нас зовут и откуда мы. Я притворился, что по-английски не разумею, оставив Наташу разбираться с ними – благо уровень владения языком у них почти одинаковый. Наташа вроде справилась.

Предлагать купить нам ничего не стали, но зато втроем пошли с нами по деревне. Просто так. Как тени. Это немного напрягает, но послать вдаль их вроде как не за что.

И только на обратном пути, на подходе к стоянке, они начали свои песни про сумки ручной работы и украшения из серебра.

Получили твердый отказ. Мгновенно потеряли к нам интерес.

 

Застали байкером за игрой в карты на деньги с местными.

Во Вьетнаме вообще все играют в карты. Все и везде – на рынках, на улицах, в кафешках.

И, насколько я понял, всегда на деньги.

Во что играют мне определить не удалось. Может быть, это что-то локальное.

 

Похоже, нашим проводникам подфартило, потому что уезжали они с широкими улыбками на лицах.

 

Вернулись в отель. Приняли душ, собрались, выписались, пошли искать автобус обратно в Лао Кай (город, откуда уходят поезда).

Микроавтобус нашелся сразу. Цена нас устроила (100.000 за двоих). Не успели сесть, как сразу тронулись.

 

Пара слов о микроавтобусе, в котором нам посчастливилось начать путешествие домой.

Марку его определить сложно – ни одного опознавательного знака.

Возраст – тоже непросто. Но калымага была явно немолодой: двери открывались только наружными ручками (для чего сидящие внутри пассажиры открывали окно, высовывали руку и сильно дергали за наружный рычаг; тут, правда, надо сказать, что нужна была немалая сноровка для этого, потому что рычаг дергался с трудом, зато дверь после этого распахивалась мгновенно – вылететь наружу было совсем несложно).

А еще окна. Они как в анекдоте про советский автобус: когда жарко, наверное, не открывались (проверить возможности не было), зато по огромной влажности и холоду, который установился в Сапе, не закрывались (это факт – сильно дуло всю дорогу).

А еще звуки, которые драндулет издавал. Меня весь путь мучил один вопрос: доедем, не растеряв половину машины по дороге, или нет. Все скрипело и стонало, как пожилое измученное приведение, соскучившееся в каком-нибудь заброшенном замке.

 

Изначально в микроавтобусе кроме нас был водитель в забавной шляпе, которая была очень модной годах в тридцатых прошлого века (похоже, примерно тогда же она была и куплена). Водитель был похож на какого-то киногероя, вот только никак не вспомню на какого. А еще у него лицо было немножко поросячьим –особенно нос, скошенный так, что ноздри находились под углом в 45 градусов по отношению к поверхности головы. Наверное, он всегда носит с собой зонт, потому что иначе в его носу по такой противной погоде будет озеро воды.

Кроме водителя была какая-то молчаливая женщина. Про нее можно сказать только две вещи: у нее на голове был красный платок, и она не произнесла за всю дорогу ни одного звука.

Еще какая-то женщина сидела на сидении рядом с водителем. Про нее вообще ничего сказать нельзя.

А еще был молодой человек, который  профессионально занимался открыванием-закрыванием дверей, а также очень по-деловому писал кому-то смски и держал уши заткнутыми наушниками.

 

Так вот, автобус тронулся. Как мы думали – в Лао Кай.

Но не тут-то было. Почему-то мы поехали по дороге к той деревне, которую посещали утром на мотобайках.

Дорога туда, как я говорил, ведет узкая, а транспорта в Сапе по ней едет много. В итоге мы встали в пробку.

Проехав по пробке двести метров, мы решили развернуться. На это понадобилось минут пять. Успешно завершив маневр, мы с той же черепашьей скоростью по той же пробке поползли обратно.

По дороге подобрали двух каких-то местных крестьян – пожилых мужчину и женщину.

 

«Ок, теперь-то точно в Лао Кай», — подумал я.

И как же сильно удивился, когда мы, кое-как преодолев пробку, вернулись к нашей начальной позиции около рынка.

 

Я спросил у молодого человека, как же так, почему не едем, и когда будет старт в Лао Кай. Тот посмотрел на часы, подумал и сказал, что минут через двадцать – надо дождаться его маму.

Тут мы начали догадываться, что это была семейная поездка в город на равнине, а мы вдвоем просто выступали ее спонсорами.

 

Я совершил ошибку, отдав деньги в начале поездки. А поэтому с грустью и тоской смотрел на куда как более современные микроавтобусы, регулярно пролетавшие мимо нас в сторону заветного города с железнодорожной станцией.

 

Видимо, стоять около рынка долго нельзя. А мама мальчика все никак не шла. Поэтому водителю в шляпе, которая была модной в тридцатых годах прошлого века, приходилось постоянно что-то изобретать.

С изобретательностью у вьетнамцев, похоже, так себе, поэтому мы еще пару раз развлекались движением вниз по той единственной узкой улице с пробками, разворотом на 180 градусов в самом неудобном месте и возвращением назад к рынку.

 

Когда ехали последний раз, в автобус подсели еще пара каких-то родственников.

 

Вообще микроавтобус был  двенадцатиместным (вместе с водителем).

 

И вот мама пришла.

Ею оказалась вьетнамка в фиолетовом пальто и фетровой шляпе (фиолетовой) с цветком, модной годах в шестидесятых. Этакий сельский шик – пройтись под моросящим дождем в широкополой шляпе и пальто. Фиолетовом.

Мама оказалась очень предприимчивой мадам и быстренько нашла еще пару попутчиков – видимо, помимо титульных спонсоров им нужны были какие-нибудь еще – локальные.

 

Поехали.

Ура, теперь-то точно в Лао Кай, ведь автобус полон.

 

Не буду утомлять  подробным описанием, но мы еще минут 20 кружили по Сапе и ее окрестностям, собирая всех забытых родственников этого милого семейства.

Когда в этот старый кряхтящий автомобиль залезал пятнадцатый человек, его мадам в шляпе решила посадить четвертым на наш трехместный диван. Я, весьма раздраженный происходящим, однозначно и на понятном всем английском громко дал ей понять, что плачу деньги и не хочу тесниться. Для убедительности я максимально широко развалился на сидении.

Даму это не смутило. И вот впереди рядом с водителем стало вместо двух пассажиров ехать четыре. Как они поместились – не понимаю.

 

Для семейного выезда не хватало только одного элемента – жирного хряка, они здесь очень популярны. Вплоть до самого Лао Кая мы ожидали, что сейчас где-нибудь остановимся, и нам на руки передадут жирную грязную свинюшку, запакованную в плетеную клетку (в течение дня мы пару раз видели такой способ перевозки поросят на заднем сидении мотобайков – едет мотобайк, а за водителем лежит поросенок, хрюкающий на каждой кочке).

 

В общем, через два часа пятнадцать минут после старта мы добрались до вокзала (обычно это занимает минут 45). Ура.

 

Перед вокзалом была толпа. Как будто вечерняя социалистическая демонстрация желающих уехать в столицу.

У нас был билет на 22.05. Это значит, что в Ханое мы должны были бы быть примерно в 7.30. Но поезд в Сапу опоздал на полчаса, так что велика вероятность, что мы бы приехали в 8. С учетом того, что до аэропорта больше часа на такси, а вылет в 9.50, было бы очень неплохо поменять билеты на более ранний поезд.

 

Проблема в том, что все поезда забиты под завязку – во Вьетнаме национальный праздник.

 

После пяти минут переговоров с местными спекулянтами, нам поменяли наши сидячие билеты на лежачие на поезд в 19.30 с доплатой в 30 долларов. Ок.

 

Сходили перекусили (точнее, взяли местным гамбургеры с собой на вынос) и пошли на поезд.

 

В здании вокзала толпа людей, но на платформу никого не пускают. Двери открывают за 10 минут до отправления поезда. Почему-  так и не понял.

 

Нам повезло с соседями – ими оказались четверо пожилых голландцев, путешествующих по Вьетнаму. Они только начали свою поездку (успели побывать лишь в Сапе). Мы рассказали им о нашем опыте и показали фотографии. Они впечатлились.

 

Кстати, в купе было шесть полок. И кондиционер.

 

Вечером, когда все легли спать, стоял в коридоре вагона, высунув голову в открытое окно. Очень приятно – теплый вечер, сумерки, фонарь тепловоза освещает путь в паре вагонов впереди.

Железнодорожный путь извилист до неприличия – даже дороге Муром – Владимир до него в этом аспекте далеко. Ехали самой настоящей змейкой.

 

Проводница спала прямо на полу, головой спрятавшись в шкаф для белья, а ноги выставив в коридор.

 

Решил, что дождусь первой станции и после нее пойду спать.

 

На станции в открытую форточку нашего вагона стали залезать вьетнамцы. Это было странно. Видимо, их снизу товарищи подбрасывали, они цеплялись за раму, подтягивались и залезали в вагон. Потом перегибались, забирали свои вещи и уходили куда-то.

Проснулась проводница, закрыла все окна и выгнала в тамбур всех тех, кто не успел уйти из вагона.

Что было с ними дальше – не знаю. Сам я отправился спать.

 

Вот такой веселый день.

Мы уже восемь часов едем в строну дома.